?

Log in

No account? Create an account
А за Шекспира - ответишь! или Два куренка - 2 - Lika
Ноябрь 4, 2005
09:07 pm

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
А за Шекспира - ответишь! или Два куренка - 2
Итак, идем дальше. И сейчас будет моя самая любимая история.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ.
КАК ДВА КУРЕНКА СОНЕТЫ СОЧИНЯЛИ


Много времени прошло с тех пор, как два куренка вернулись из круглосветного путешествия. С тех пор немало произошло всяких событий, веселых и не очень, но по большей части интересных. О них я расскажу как-нибудь в другой раз, если не забуду, а сейчас... Сейчас вы узнаете, как два куренка... увлеклись стихами.

Надо сказать, что хотя внешне наши герои не сильно изменились, они все же повзрослели, и значит вплотную приблизились к той поре, когда все живые существа начинают чувствовать некое волнение в крови, а все цивилизованные существа облекают это волнение в разнообразные романтические формы. Вот и наши курята в один прекрасный день вдруг обнаружили, что чем-то отличаются от большей части своих сверстников, но когда они поняли, чем же они отличны, волнению их не было предела. Таки оказались они петухами. Точнее, будущими петухами, но такие мелочи их сейчас не интересовали. Их интересовали совсем другие вещи, как то: мужская гордость, юношеские страхи и юные курочки. Последние, причем, своим изменившимся видом и манерой поведения открывали широкий простор как для гордости куренков, так и для их переживаний.

Возможно, переживания эти так и остались бы тайной для нас с вами, но в отличие от каких-нибудь там телят или поросят, куренки были существами вполне цивилизованными, а значит в них жила и делалась все более настоятельной та самая потребность рассказать о них всему миру. Сердечные муки так и разрывали их на части, пока в один прекрасный день, а точнее, утром прекрасного дня...

- Ты знаешь, - как-то сказал один куренок другому, - путешествия - это все ерунда. Приелось. Я открыл более интересную вещь - поэзию. У людей в доме целая полка заставлена книгами, там есть такие клевые стихи!

- Ух ты! - второй куренок, гревший до этого на солнышке свое брюшко, явно воодушевился. - Клевые? Дашь поклевать?

- Деревня! - возмутился первый куренок. - Все бы тебе только поесть. Стихи не клюют, их пишут!

- Ой, что-то я не понимаю, как не клюют, а пишут?

- Как-как... Известно как... Как курица лапой. – снисходительно объяснил открыватель поэзии.

Второй куренок немного помолчал, но так как с некоторых пор (а именно после круглосветного путешествия) стал довольно практичным малым, то решил уточнить:

- И в чем польза?

- Глупец! - патетически изрек первый куренок. - Польза очевидна. Во-первых, это красиво. Во-вторых, это красиво и престижно. В-третьих, это красиво, престижно и нравится девушкам. А это не такой уж маловажный фактор, сам понимаешь. Так что я решил стать поэтом.

Он застыл в гордом трагическом молчании, устремив взор куда-то вдаль, за горизонт, и вдруг произнес:

От путешествий толку нету,
Довольно я гулял по свету.
Америк много есть, но там
Не обретешь признанья дам.
И вот теперь пишу стихи я,
я понял - вот моя стихия.

И он победоносно взглянул на второго куренка.

Второй куренок почесал лапой в затылке, еще немного подумал и наконец произнес:

- Слушай, а где эта книжка, что тебе дали почитать?

Через несколько часов, прочитав несколько книжек, друзья сидели на краю высокого обрыва, свесив ножки. Простите, лапки. Внизу перед ними расстилались поля золотой пшеницы. (Первый куренок специально привел друга на это место, потому как знал, что пейзаж, окружающий поэта, играет очень важную роль в написании стихов).

- "Когда волнуется желтеющая нива и свежий лес шумит при звуке ветерка..." - мечтательно произнес первый куренок, оглядывая просторы.

- "И прячется в саду малиновая слива..." - не менее мечтательно протянул второй куренок.

- Нет, ну вы посмотрите на него - он опять о еде! Это невозможно! - первый куренок от возмущения даже перестал болтать лапками. – Ты хочешь чего-нибудь добиться в жизни или нет? Ну кто тебя полюбит такого - жирного, ленивого и безалаберного, и к тому же не умеющего писать стихи?

Насупившись, второй куренок тоже перестал болтать лапками. Но спустя полминуты произнес:

- Я не против этих стихов, просто мне не нравится, что они про природу и про еду. Сразу кушать хочется. Стихи надо писать про любовь, чтобы хотелось любить. А еще лучше писать про то, как тебя кто-то любит, потому что очень хочется, чтобы тебя кто-то все-таки полюбил.

Первый куренок даже не сразу нашел, что ответить. Ведь это была вполне разумная мысль. Потом его озарило:

- Эврика! Значит, нам надо писать сонеты!

- Я вовсе не Эврика, ты меня наверно с кем-то спутал, - попробовал было возразить второй куренок, который по-прежнему немного боялся незнакомых слов, но первый только отмахнулся от него:

- Сонеты! Катрены! Терцеты! - некоторое время слышны были лишь его невнятные возгласы. Потом он встал, посмотрел сверху вниз на своего товарища и произнес:

- Пойдем. Я тебе все объясню.

Прошло еще несколько часов. Солнце уже шло к закату, мамы-курицы собирали пищащих и вырывающихся цыплят, которые не хотели идти спать на жердочку, главы семейств почтенно восседали на околице и обсуждали результаты последних петушиных боев в соседнем дворе. На юных курочек и куренков никто внимания не обращал - они были уже достаточно взрослые, чтобы возвращаться домой не раньше одиннадцати. Как всегда, они собрались позади курятника, чтобы вдоволь пообщаться друг с другом. Вечеринка только начиналась, курочки еще прихорашивали перышки, а куренки важно ходили вокруг них. Но наших героев не было среди них. Они были в саду, где из-под большого листа лопуха доносились их приглушенные для конспирации голоса.

- Кода, кода! Не надо никакой коды! - яростно шептал первый поэт. - Хвостатые сонеты еще никого до добра не доводили!

- А у тебя зато в катренах рифма получилась перекрестная, а лучше - когда охватная, - не менее яростно парировал второй.

- Что бы ты понимал! Шекспир-то получше тебя в сонетах разбирался, а у него тоже перекрестная!

- А у Гарсиласо де ла Вега - охватная! А у Шекспира вообще сонеты неправильные были, не по канону!

- А за Шекспира - ответишь! - первый куренок был тверд и непреклонен. - Не нравится - пиши сам.

На это второму куренку возразить было нечего. Он еще не научился писать стихи сам. Вот критический анализ - это другое дело... Но второй куренок серьезно опасался того, что, занимаясь критическим анализом, он может погибнуть гораздо раньше, чем научится писать сонеты... Поэтому он решил смолчать.

- Ну все, готово! - объявил новоявленный приверженец Шекспира. Он еще раз оглядел свое творение, нацарапанное в потемках на песке, и скомандовал:

- Пошли. А то уже опаздываем.

Два куренка появились на вечеринке с весьма гордым и загадочным видом. Тут же к ним подпорхнули несколько юных курочек (хорошеньких и не очень) и начали их упрекать за столь поздний приход, дескать, что же вы, мы тут скучаем без вас и все такое. Другие куренки, столь же юные безбородые петушки, решили, что опоздавшим полагается по штрафной, после чего начали искать свободную емкость, чтобы налить в нее некий напиток, получаемый при возгонке комбикорма.

Технология изготовления этого напитка была довольно сложна, хотя и не оригинальна. Комбикорм утаивался от куриной общественности в старой пожарной бочке, после чего на солнце доходил до нужного состояния, а бражка обрабатывалась юными умельцами, так что пойло получалось что надо. Папаши-петухи, конечно, знали об этом криминальном производстве (сами через это прошли), но репрессий не учиняли, поскольку имели свой подпольный цех на другой стороне двора. Мамаши-курицы тоже знали (поскольку видели, чем занимались папаши в молодости), но были слишком заняты своими яйцами и цыплятами, чтобы думать еще о чем-либо вообще.

Два куренка не очень-то любили выпивать, но сейчас решили глотнуть - для храбрости. Пока наливали, второй куренок (который все боялся, что первый, прочтя сонет, отобьет у него всех потенциальных подружек) взял под крылышко одну давно нравившуюся ему курочку и отвел ее в сторонку. Согласно избранной ранее тактике, он решил прочесть ей стихи, но не свои, поскольку у него так ничего и не получилось.

- Когда я был в Испании, я там слышал одно чудное стихотворение, - как бы невзначай заметил он.

- Ах, ты был в Испании? - мило проворковала курочка, - Расскажи, пожалуйста, как там у них?

- "Тихо над Альгамброй. Дремлет вся натура..." - проникновенно и загадочно начал куренок.

Курочка немного удивилась такой постановке вопроса, но решила, что начало звучит очень многообещающе, и улыбнулась.

Ободренный куренок продолжил:

- "Дремлет замок Памбра. Спит Эстремадура".

Он готов был перейти ко второй строфе, но курочка вдруг побледнела, взъерошила перышки и ответила:

- Сам дурак! - после чего вырвалась и убежала.

Ничего не понявший бедный второй куренок простоял еще полминуты, после чего махнул рукой и пошел к приятелям. Разочарование его было велико, и мысленно он ругал и утешал себя одновременно: "Должно быть это из-за того, что я прочел чужие стихи, не свои! Я научусь, я напишу ей элегию... поэму... или даже оду... Она обязательно оценит и поймет! Мне просто надо научиться!"

Первый куренок тем временем общался с другой хорошенькой курочкой, которая уже предложила ему выпить на брудершафт - за знакомство (она была новенькая, ее привезли в их курятник только вчера). Они переплелись крылышками и кое-как выпили эту жуткую гадость. После выпитого у первого куренка сразу поплыло в голове, он почувствовал кураж и решил, что настал, наконец настал ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ. Он залез на старый замшелый камень, задрал голову и, глядя на всех свысока, продекламировал, обращаясь к своей собеседнице:

Уж если ты полюбишь, - так потом,
Когда я буду стар и безобразен,
Тогда мы и поговорим о том.
Сейчас я слишком молод и прекрасен.

Что здесь за труд - любить таких, как я,
Красавцев юных, гордых, безмятежных,
Что мне сейчас любовь твоя?
Впустую ты растрачиваешь нежность.

Ты полюби меня, когда к тебе
Я потянусь трясущейся рукою,
Когда я покорюсь своей судьбе.
Когда пойму, что я тебя не стою.

А впрочем, ладно, коли есть нужда,
Люби сейчас... пока ты молода.

И поэт спрыгнул с камня и царственным жестом подал своей избраннице крыло. Вокруг царило полное молчание. Второй куренок уже успел испугаться, что первого за сонет ждут такие же неприятности, как и его самого за чужое стихотворение, но тут тишина взорвалась аплодисментами и криками "Во дает!", "Молодец!", "Браво!". Кто-то даже кричал: "Бис!", но первый куренок с осанкой триумфатора уже расточал улыбки дамам.

Успех был потрясающ. Второй куренок завистливо поглядел вслед своему другу, известному теперь поэту, после чего решил для себя: "Даже если я не научусь писать стихи (а так писать сонеты, как он, я наверно вообще никогда не сумею), я стану его биографом. У каждого великого поэта должен быть свой биограф. А у меня все же есть определенный талант в критике, да и чувство прекрасного тоже!"

И он прослезился.

Лика. 18 мая 1997.

Tags:

(Оставить комментарий)

Разработано LiveJournal.com