Lika (gallika) wrote,
Lika
gallika

Categories:

Бред взбудораженной совести

Более 20 лет назад я написала статью о лагере протеста. Не знаю, кому это и в чем поможет, но события, описанные мной тогда, сейчас повторяются, и мне кажется это очень интересным, ведь массовое неформальное движение – неотъемлемый атрибут перестройки авторитарного общества. Проблема не в том, что молодежь вышла на бульвары Москвы. Проблема в том, что за последние годы на это не решался никто, кроме радикалов. Наконец-то люди начали приходить в себя. И это очень похоже на то, что происходило после окончания периода застоя, только люди, особенно молодые, стали еще лучше.
Газета «Голос», №32, 1991
Бред взбудораженной совести

1.
Москва. Павелецкий вокзал. Семнадцать часов пути. Саратовский речпорт. Еще три часа – и я в Балаково, в городе «строителей, химиков и энергетиков», как уверил меня первый встреченный транспорант. А первый встречный прохожий объяснил, как добраться до Балаковской АЭС, где расположились палаточным лагерем саратовские, питерские, самарские анархисты, панки, хиппи, «зеленые».
Меня встречают не люди – плакаты и лозунги с интригующими надписями и картинками: «АЭС – в Кремль», «БАЭС – братская могила», «АЭС – оплот потенции», «Наш советский мирный атом вся Европа кроет матом»…
В лагере стоит 15 палаток, и никого в них нет. «Все в городе – агитируют», - говорит сонный дежурный и снова ложится спать.


2.
Бедные балаковцы! Разношерстная команда из лагеря протеста ворвалась в этот девственный город. Что я помню из этих хэппенингов? Толпы народа, завороженные черными флагами; местная молодежь, одетая в шорты и тельняшки – «под анархистов»; панки, шумно купающиеся в лужах на улице Ленина; магнитофоны, хрипящие голосом Егора Летова: «Панки – хой!»; и одно непрерывно длящееся объяснение – Балаковская АЭС угрожает не только городу, но всему Поволжью, всей стране, всему миру – она строилась с преступными нарушениями, она…
На фотографии: Блокада дороги к Балаковской АЭС участниками лагеря протеста 16 июля 1990 г.


3. 
Когда атомные станции строятся советскими строителями, этот факт настораживает изначально. Балаковская атомная доказала обоснованность опасений сполна.
«Зеленые» и анархисты, перебивая друг друга, вспоминают все новые и новые факты, рассказывают то, что они знают о станции:
- Всесоюзная комсомольская стройка. Первый блок стоит на «плывуне». Они ему на крышу положили бетонный брус, и каждое утро, когда корпус дает крен, брус краном передвигают на противоположную сторону, и приблизительно на сутки корпус выравнивается. Первый реактор тоже плавает в грунтовых водах, их приходится откачивать насосами. Это произошло после введения «технологических новшеств» - замены мраморной подушки на местный известняк, который при взаимодействии с грунтовыми водами начал растворяться. Второй реактор уронили при установке – появилась трещина, которую пришлось заваривать. Пруд-охладитель станции – не искусственный изолированный водоем, а часть Волги, рукав Саратовского водохранилища, отгороженный дамбой в тридцать раз меньшей, чем необходимо. Парогенераторы в реакторах надо менять каждые три года. Когда железная дорога отказалась их вывозить из-за высокой радиоактивности и плохой упаковки, парогенераторы просто сложили на территории станции, обнесли колючей проволокой и повесили табличку: «Вход воспрещен! Опасно для жизни!»…
4. 
Реакция жителей на происходящие события была неадекватной. Балаковцы, не ведавшие ранее ни неформалов, ни митингов, ни самиздата, на удивление быстро поняли «как это делается» - и вот уже идут десятитысячные митинги, на них выходит каждый двадцатый житель города, включая стариков и младенцев. Митинги переходят в стихийные демонстрации, народ бушует, а женщины при виде анархистов бросают в воздух чепчики. Особеным успехом пользуется лидер питерской «Ассоциации свободных секций анархистов» - Петр Рауш. В народе его прозвали «наш батька Махно».
Каждый балаковец, пришедший на митинг, считает своим долгом приобрести все самиздатовские газеты, иногда по две штуки – к великой радости распространителей. На наших глазах здесь образуются организации рабочих, «зеленых», анархистов…

На фотографии: блокада дороги к Балаковской АЭС силами местных жителей 19 июля 1990 г.
5. 
Мне было больно три раза: когда в последнюю перед блокадой ночь все сидели у костра и Ольга Пицунова объясняла, как вести себя в камере, Янка в моем диктофончике вполголоса пела свои грустные песни  - так неотвратимо приближалось утро. Когда огромный ЛиАЗ на полной скорости пошел на таран и остановился в полуметре от живой цепи, а потом – их, сидящих на дороге, били, тащили в автобус милиционеры. Мы, оставшиеся в лагере, плакали на обочине на расстоянии в двадцать метров. Опять Янка – своей яростью и силой держала нас на пределе, не давая уступить, ослабеть, предать. И в третий раз – мы бежали к подстанции «скорой помощи» вечером третьего дня сухой голодовки ребят, и было действительно страшно – за их жизнь. Это уже без музыки.
А в остальное время мне просто было тяжело. Слишком безысходно наше положение, и уже абстрактным символом кажется АЭС. «Не все ли равно, против какого зла бороться? Цель – ничто, движение – все», - цитируют друзья первоисточники. Ощущение тяжести не очень мешает, просто присутствует – тяжело работать с балаковскими «активистами и энтузиастами», не хочется смотреть на проезжающие автобусы со строителями атомной и предельно утомляет ежедневное дипломатическое общение с начальником милиции или, скажем, с председателем горисполкома. Город давит на психику – это квинтэссенция «совка», который проявляется даже в начинающемся здесь неформальном движении. Хочется верить, что мы альтернативны… Янка, Егор, разрисованная дорога, водяные пистолетики в руках у пикетчиков, спальники на ступенях горисполкома.

На фотографии: агитация в ходе пикета

6.
После того, как я вернулась, чаще всего мне задавали один и тот же вопрос: «Если там было так тяжело, если настолько малы были шансы что-либо изменить, зачем же ты там была, да еще так долго?» Приходилось отвечать, что наше присутствие «разбудило» городские власти, которые приняли, наконец, решение о прекращении строительства новых реакторных отделений. Изменились балаковцы, увидев, что можно жить раскованно и свободно. Эти люди быстро поняли, на что реагирует власть и каким образом можно решить свои проблемы. Но во время одного из таких разговоров я остановилась, не закончив очередной фразы. Отвечая так, идя на компромисс с людьми моего обычного, бытового окружения, я начала забывать о главной причине, державшей меня там. В нашем палаточном лагере собрались полнейшие маргиналы, которым в родных городах не менее тошно, чем в этом. Обретя друг друга, мы долго не могли расстаться, мелкие разногласия и крупные конфликты отодвигались на второй план тем, что мы были вместе. Кроме того, непосредственное соседство уродливо-серых блоков АЭС не давало (хотя очень хотелось) чувствовать себя «медитирующими на травке хиппи». Сначала станция, потом – друзья, сидящие в камерах, еще позже – «сухая голодовка», - все дни нашего пребывания там оказались окрашены романтикой (хотя и мрачной) опасности, которую необходимо было предотвратить. Нельзя было уезжать раньше. Мы «неуклонно стервенели с каждым шагом». И уехали – с радостью огромной – все вместе. В один день. Кто знает, куда мы еще приедем?
 (Это я тогда! С Мишкой! На трибуне стадиона во время общего собрания, в ходе которого Дилл пульнул из водяного пистолетика за шиворот начальнику ГУВД)
 
Балаково-Москва
Август – сентябрь 1990 года
P.S. из 2012: заголовок был взят из «Града обреченных» Стругацких, кажется, это Изя Кацман сказал, там очень похожая была ситуация. Отличие балаковского лагеря от #ОккупайАбай, #Баррикадная, и т. д.только в том, что сейчас совсем другой социальный состав участников, и это здорово, сейчас люди выглядят гораздо более нормальными )) Шансы на победу что тогда, что сейчас стремились к нулю, однако тогда мы победили, пусть и в локальном масштабе. И наш опыт показал, что органы власти не готовы воспринимать непривычные для них методы борьбы, они теряются и бездействуют или уступают. А уставшее от власти и от тяжелой жизни население воспринимало такие методы прекрасно. Похоже, это работает до сих пор )) 


Tags: Авторское, Фоторепортаж
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ежик-то каков...

    Оказывется, появился уже такой новый жанр - трейлеры к "Ежику в тумане". Просто офигенно. Не могу даже выбрать лучший. Ну, и оригинал,…

  • Casta Diva

    Пелагея все еще лучшая, кто бы что ни говорил. Картинка не моя, но запись хорошая.

  • Возвращаясь к иллюзиям

    Ах, это же прекрасная иллюстрация к моей давней иллюзии о следах на песке! Шикарно работает в обе стороны, Главное - найти правильные миски.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Recent Posts from This Journal

  • Ежик-то каков...

    Оказывется, появился уже такой новый жанр - трейлеры к "Ежику в тумане". Просто офигенно. Не могу даже выбрать лучший. Ну, и оригинал,…

  • Casta Diva

    Пелагея все еще лучшая, кто бы что ни говорил. Картинка не моя, но запись хорошая.

  • Возвращаясь к иллюзиям

    Ах, это же прекрасная иллюстрация к моей давней иллюзии о следах на песке! Шикарно работает в обе стороны, Главное - найти правильные миски.…