?

Log in

No account? Create an account
ГУСАРСКАЯ ШАРАДА - Lika
Сентябрь 6, 2012
01:00 am

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
ГУСАРСКАЯ ШАРАДА
Раскрываем тайну таинственных портретов Дениса Давыдова.


Денис Давыдов, портрет работы Джорджа Доу, Эрмитаж.

Денис Давыдов – колоритная фигура: и в истории российской, и в её поэзии. Под именем Василия Денисова Лев Толстой вывел его в «Войне и мире». Портрет весьма схож с оригиналом: герой одновременно воинствен и чувствителен: плачет над телом убитого Пети Ростова.



Давыдов фигурирует и в фильме «Гусарская баллада» , причём в двух ипостасях.
Во-первых, как командир партизанского отряда Давыд Васильев («А, это ты, Давыд! Ну, хвастайся... Люблю твои я враки», – шутливо говорит ему Кутузов). Во-вторых, как поручик Ржевский, в котором немало от Дениса Давыдова – знатного рубаки, выпивохи и волокиты. Правда, Ржевский равнодушен к чтению: не читал ни «Клариссу», ни «Вертера» («Сей я тоже не читал роман». – «Прочтите обязательно: charmant!»). Так ведь Денис Давыдов был, как в анекдоте, не читатель, а писатель!
Одно существенное отличие: и Васильев, и Ржевский щеголяют в гусарских мундирах. Между тем, став партизаном, Денис Давыдов довольно быстро перешёл на «народную» форму. В «Дневнике партизанских действий 1812 года» он пишет:
«…Я на опыте узнал, что в Народной войне должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней и в обычаях и в одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, вместо ордена св. Анны повесил образ св. Николая».

В костюме, имеющем столь же мало общего с гусарской формой, Денис Давыдов изображён и на портрете, висевшем в рабочем кабинете Вальтера Скотта.






Давыдов и Скотт были знакомы, но заочно. Об этом рассказал сам Денис Васильевич в своём письме к Пушкину:
«Мне писал племянник мой, Владимир Петрович Давыдов, который учится в Эдинбурге, что он часто видится с Валтером Скоттом и часто бывает у него в деревне. Что Валтер Скотт долго его обо мне расспрашивал и показывал ему портрет мой, находящийся у него в кабинете. Это весьма польстило моему самолюбию, и я написал Валтеру Скотту благодарное письмо, на которое немедленно он отвечал».
В самом деле, у Вальтера Скотта находилась гравюра работы британского художника Дайтона, выпустившего серию портретов русских военных 1812 года. И что это была за гравюра! Русский голиаф (реальный Давыдов был вовсе не богатырского сложения) в широченных штанах, в меховой шкуре поверх мундира (по замыслу художника, очевидно, казачьего) задумчиво держал на весу саблю. Его меланхоличное лицо обрамляла чёрная борода, а поверх шапки курчавых волос красовался головной убор, напоминающий шотландский берет. Надпись под гравюрой поясняла: «Denis Davidoff. The Black Captain». «Чёрный» (black) – наверно, из-за бороды. Но почему «капитан»? Скорее всего, потому что это звание в английской армии соответствовало российскому чину «ротмистр». Перед войной Денис Давыдов носил этот чин, и он к нему «приклеился».





Почти сто лет прожило устойчивое мнение, что и гусар на картине Кипренского из Русского музея – Денис Давыдов. Впервые, ещё до Великой Отечественной войны, в этом усомнилась сотрудница Третьяковской галереи Эсфирь Николаевна Ацаркина. Занимаясь творчеством Кипренского, она много времени провела в Центральном государственном историческом архиве и обнаружила там поразительные документы. Оказалось, что в 1831 году Кипренский отправил Николаю I письмо из Неаполя, где тогда жил уже немолодой и нуждающийся художник. Он предложил императору купить несколько его картин, среди них тот самый портрет. В приложенном к письму реестре под номером вторым значилось его название: «Портрет Ев. В. Давыдова в лейб-гусарском мундире, почти в полный рост картина. Писана в 1809 году в Москве».

Позвольте, что за «Ев. В.»? Почему не «Д.» или «Ден. В.»? Исследовательница продолжила поиски и в «Сборнике материалов для истории Императорской Академии художеств за сто лет её существования» нашла книгу академических протоколов от 31 марта 1812 года. Чёрным по белому было написано:
«Возвратившийся пенсионер Академии Орест Кипренский <…> представил в совет работы своего произведения:
1) Картину, представляющую портрет лейб-гусарского полковника г-на Давыдова…».
Между тем только весной 1812 года Денис Давыдов был произведён в подполковники, и лишь к концу этого года покрывший себя славой гусар получил чин полковника – причём не гвардейского, а армейского Ахтырского гусарского полка, цвет ментиков которого был коричневый. Но «наш» портрет был написан тремя годами раньше и изображает полковника лейб-гвардии Гусарского полка с их ярко-красными ментиками.
Да, с июля 1806 года поэт служил в этом элитном полку, но всего лишь в чине поручика. В марте 1810 года он был произведён в ротмистры. Ещё в юности Давыдов навлёк на себя гнев начальства сатирическими стихами, и чинами его не жаловали. Он участвовал в битве с Наполеоном при Прейсиш-Эйлау (1807), в шведской (1808) и турецкой (1809–1810) кампаниях, служил адъютантом у князя Багратиона, и всё ротмистром! Слова «Давно полковники, а служите недавно» подходят к Сергею Сергеевичу Скалозубу, но никак не к Денису ВасильевичуДавыдову.



Тот самый "спорный" портрет Давыдова кисти Ораста Кипренского

Так кто же тогда изображён на картине? В изданной в 1944 году монографии Ацаркиной «Орест Кипренский» её автор назвала имя человека, глядящего на нас с портрета: Евдоким Давыдов, родной брат Дениса.

В своих произведениях Денис писал и о своём младшем брате Евдокиме. Судьбу им, ещё детям, предсказывал Суворов:
«Любимый адъютант его, Тищенко, <…> закричал ему: «Граф! что вы так скачете; посмотрите, вот дети Василья Денисовича». «Где они? где они?» – спросил он и, увидя нас, поворотил в нашу сторону, подскакал к нам и остановился. Мы подошли к нему ближе. Поздоровавшись с нами, он спросил у отца моего наши имена; подозвав нас к себе ещё ближе, благословил нас весьма важно, протянул каждому из нас свою руку, которую мы поцеловали, и спросил меня: «Любишь ли ты солдат, друг мой?» Смелый и пылкий ребёнок, я со всем порывом детского восторга мгновенно отвечал ему: «Я люблю графа Суворова; в нём всё – и солдаты, и победа, и слава». – «О, Бог помилуй, какой удалой! – сказал он. – Это будет военный человек; я не умру, а он уже три сражения выиграет! А этот (указав на моего брата) пойдёт по гражданской службе»…
Суворов в сем случае не был пророком: брат мой весь свой век служил в военной службе и служил с честью, что доказывают восемь полученных ран, – все, кроме двух, от холодного оружия, – ран, издалека не получаемых; а я не командовал ни армиями, ни даже отдельными корпусами; следовательно, не выигрывал и не мог выигрывать сражений. При всём том слова великого человека имели что-то магическое: когда, спустя семь лет, подошло для обоих нас время службы и отцу моему предложили записать нас в Иностранную коллегию, то я, полный слов героя, не хотел другого поприща, кроме военного; брат мой, озадаченный, может быть, его предсказанием, покорился своей судьбе и, прежде чем поступил в военное звание, около году служил в Московском архиве иностранных дел юнкером».

После этого архивный юноша бросил судьбе вызов: поступил в кавалергарды и участвовал в их знаменитой атаке во время Аустерлицкого сражения. При этом получил пять сабельных ран, одну пулевую и штыковую. Попал в плен, но, к счастью, к благородному противнику: изнемогающего от ран и голода Евдокима посадили на лошадь и доставили в лазарет при главной квартире Наполеона. Молодой кавалергард лежал весь в бинтах, когда к нему подошёл французский император. «Сколько ран, месье?», – спросил он у Евдокима. – «Семь, сир», – ответил тот. – «И столько же знаков отличия», – сказал Бонапарт и проследовал дальше.
Как вы помните, Денис упоминал восемь ранений брата. Восьмую рану Давыдов-младший получил в Бородинском сражении. Он участвовал в Заграничных походах 1813–1814 годов, после окончания наполеоновских войн дослужился до генерал-майора. Считался одним из лучших острословов своего времени, писателем не был, но дружил и переписывался с поэтом Вяземским.
А что, неплохая замена Денису на портрете. Может, и не такой талантливый, но очень достойный незаурядный офицер.
В 1947 году на Учёном совете Русского музея был выслушан и благосклонно принят доклад Ацаркиной с её аргументацией в пользу младшего брата. Табличку заменили, и экскурсоводы стали называть картину Кипренского «Портрет Евдокима Васильевича Давыдова». Такое название фигурирует даже во 2-м издании Большой Советской энциклопедии.

Но не прошло и десяти лет, как родилась новая версия. В 1954 году журнал «Искусство» опубликовал превосходно аргументированную статью В.Вавры, Г.Габаева и В.Якубова – историков армии, отлично разбиравшихся в том, чего не знала штатская женщина-искусствовед.
За свою жизнь Денис Давыдов переменил несколько полков. Сперва служил в кавалергардах, потом за свои басни был переведён в Белорусский армейский гусарский полк, затем хлопотами влиятельных друзей возвратился в Петербург и стал лейб-гусаром, наконец, получил должность в Ахтырском гусарском полку.
А вот Евдоким имел не столь разнообразный, зато более блестящий послужной список. Всего год он пробыл в лейб-гвардии Егерском батальоне, всё остальное время прослужил в кавалергардах – элите элит царской армии. Следовательно, носил белый колет, лосины, не низкие сапожки, а высокие ботфорты, не кивер, а каску с высоким гребнем, не кривую саблю, а прямой палаш.



Что за комедия с переодеванием? Да и чин полковника Евдоким получил только в 1813-м – за сражение при Кульме 17 и 18 августа того года.
Военные историки выдвинули новую версию: таинственный Ев. В. – это Евграф Владимирович Давыдов. Действительно, только он в 1809 году был полковником, и именно лейб-гвардии Гусарского полка. Всё сходится!
Евграфа и Дениса путали ещё при их жизни. Сохранилось письмо поэта от 1816 года:

«Любезный друг, Евграф Владимирович. Я сейчас получил бумагу от князь Петра Михайловича Волконского на моё имя, но распечатавши её, нашёл, что она принадлежит тебе, почему я её к тебе посылаю и радуюсь, что царь наш не забывает верных слуг Отечества, жертвовавших собою для ея пользы и славы…Тебе душевно преданный Денис Давыдов. Киев 9-го марта».
Правда, и Ацаркина в своей диссертации допускала мысль о Евграфе. Но, подумав, перед публикацией вычеркнула его и выбрала Евдокима. А зря!
В Русском музее снова сменили табличку.

Прошло всего пять лет, и всё в том же журнале «Искусство» появилось новое исследование. Молодой искусствовед Владислав Зименко защитил честь штатских: он нашёл то, мимо чего прошли военные историки. Изучив литературу с описанием формы русской армии XIX века, он выяснил, что:
1. На гусарских ментиках с 1797-го по 1817 год было пятнадцать шнуров, в то время как на портрете Кипренского их одиннадцать.
2. На киверах лейб-гусаров того времени красовались белые султаны, а художник нарисовал чёрно-бело-оранжевый.
3. На лейб-гусарском офицерском ментике выпушка была из серых смушек, то есть шкурок ягнят, между тем как Кипренский «подарил» герою мех чёрного бобра.
4. Широкая бахрома и плетение серебряных кистей у пояса говорит о том, что перед нами штаб-офицер (в кавалерии чины от майора до полковника), то есть Евграф. А вензеля на рукаве – о том, что это обер-офицер (от корнета до ротмистра), то есть Денис.

Если бы был изображён Евграф, он обиделся бы на такие «художества», потому что, по мнению искусствоведа, являлся ревностным службистом. (Евграф Владимирович довольно скоро стал полковником: значит, по мнению автора, был карьерист.) Денис же относился к подобному спокойно. Будучи гвардейцем, он порой надевал мундир армейских гусар, эпатируя друзей-аристократов. И, как вы помните, без особых сожалений сменил гусарский мундир на мужицкий армяк.
Это по форме. Теперь по содержанию. За портрет Давыдова и ещё четыре картины Академия художеств присвоила Кипренскому звание академика, но не приобрела изображение гусара. Целых 25 лет – с 1812-го по 1837-й – портрет находился у автора: сперва в России, потом в Италии, и не выставлялся публично. Почему? Не потому ли, что герой картины был в глазах российской власти «персоной нон грата»?
Зная, что Денис Давыдов – оппозиционер и фрондёр, Кипренский долго не выставлял картину, а решив продать, заменил в реестре одиозного Давыдова на верноподданного, иначе Николай I точно не купил бы портрет. (А он и так его тогда не купил.)
Наконец, Зименко приводит письмо сына Дениса Давыдова, Николая, помеченное 1874 годом и адресованное конференц-секретарю Академии художеств П.Ф.Исаеву. Сын просит позволить сфотографировать портрет отца, «рисованного Кипренским». «В семействе нашем копии с этого портрета не имеется, и мы были бы Вам крайне обязаны, если бы Вы разрешили пока снять фотографию, а впоследствии снять копию масляными красками».
Уж в семье-то точно знали, кто изображён на полотне!
Проницательный читатель уже догадался, что в музее изготовили новую табличку, на которой стояло название «Портрет Дениса Давыдова». Однако, наученные горьким опытом, музейщики поставили в подписи знак вопроса.

Не все согласились с аргументами Зименко. Например, письмо сына Давыдова можно объяснить тем, что к времени его написания уже сложился устойчивый миф о том, что картина – портрет его отца.
Нашлось возражение и на «неправильный» бобровый воротник. Дело в том, что в 1837 году художник П.Е.Заболотский написал портрет М.Ю.Лермонтова, который, хоть и позже, тоже служил в в лейб-гвардии Гусарском полку, и выпушка на его ментике также не из серых смушек, а из того же чёрного бобра.
Впрочем, сам Владислав Зименко писал, что «не претендует на итоговое решение спорного вопроса о том, кто изображён на портрете Кипренского».

Для того чтобы прояснить ситуацию, стоит выяснить обстоятельства создания портрета. Весной 1809 года Кипренский прибыл в Москву, чтобы помогать скульптору И.Мартосу в работе над монументом Минину и Пожарскому. Тогда же он познакомился с семьёй Давыдовых и, как считается, гостил в их селе Аксиньине Тульской губернии. Выполнил карандашные портреты представителей старшего поколения Давыдовых, писал маслом портрет одного из молодых.
Но кого? В том же Русском музее хранится карандашный эскиз к этому портрету. На нём явно изображён Денис с его характерной фигурой, хорошей для верховой езды, но плохо смотрящейся на балу: длинным туловищем и короткими ногами. Между тем на портрете мы видим стройного, как Аполлон, красавца.
У Дениса Давыдова был характерный короткий вздёрнутый нос, давший повод к анекдоту, записанному Пушкиным:
«Денис Давыдов явился однажды в авангард к князю Багратиону и сказал: «Главнокомандующий приказал доложить вашему сиятельству, что неприятель у нас на носу, и просит вас немедленно отступить». Багратион отвечал: «Неприятель у нас на носу? на чьём? если на вашем, так он близко; а коли на моём, так мы успеем ещё отобедать».
А герой Кипренского вовсе не курносый: его нос хоть и короткий, но прямой. Или художник идеализировал натуру, или… рисовал и Дениса, и Евграфа Давыдовых? Что это не Евдоким, точно: в «Сборнике биографий кавалергардов» имелся его портрет. Овальное, а не круглое, как у нашего гусара, лицо, тонкие, а не пухловатые губы, удлинённый нос с горбинкой…




Всё станет более ясным, если мы учтём одно немаловажное обстоятельство: художник не продал и не подарил картину Денису или Евграфу. То ли портрет не понравился заказчику (из-за неточностей), то ли заказа не было, и Кипренский писал портрет для себя, следовательно, не был обязан выписывать все мелочи военной атрибутики. Может быть, он делал наброски мундиров того и другого Давыдова, а потом объединил их на картине. Что-то писал по памяти или с другого образца (отсюда неверный цвет султана на кивере). И в итоге назвал своё произведение именем того, который придал больше черт герою полотна, а вовсе не потому, что Денис Давыдов будто был неугоден двору. Ведь в Зимнем дворце, в галерее 1812 года уже висел портрет поэта-партизана кисти английского живописца Джорджа Доу. Так почему бы не предложить в компанию Денису его родственника?

Однако нашлись приверженцы и у Евграфа. Мы очень мало о нём знаем. Искусствоведы долго считали, что он двоюродный брат Дениса. Исследования дотошных краеведов города Венёва Тульской области, в районе которого жили представителя разветвлённого рода Давыдовых, показали, что Евграф Владимирович – не столь близкий родственник поэта (см. превосходное исследование Михаила Радина «Давыдовы венёвские и другие». Сайт «Венёвский уезд», www.veneva.ru). И вовсе не факт, что Евграф был приближённым ко двору службистом, интересы которого ограничивались карьерой. Вот какие берущие за душу слова нашла для него Екатерина Серафимовна Кирушева, учительница русского языка и литературы из Сызрани:
«Судьба Евграфа Давыдова (1775–1823) сложилась и счастливо, и трагично. Давыдов участвовал в войнах с Наполеоном: в 1805 году он сражался под Аустерлицем, в 1812-м – под Островном (близ Витебска), после сражения под Люценом в 1813 году он был награждён золотой шпагой, украшенной брильянтами, с надписью «За храбрость». «Битва народов» под Лейпцигом в октябре того же года превратила Евграфа Давыдова в калеку: он лишился левой ноги и правой руки ниже локтя. За это сражение он получил орден Святого Георгия 3-й степени, австрийский командорский крест ордена Леопольда и прусский орден Красного орла 2-го класса. При отставке его произвели в генерал-майоры. Но награды и повышение в звании навряд ли могли возместить увечья.
Евграф Давыдов прожил инвалидом в родовом имении Аксиньино Тульской губернии ещё десять лет и умер нестарым человеком на сорок восьмом году жизни. И только на портрете кисти Кипренского он навсегда остался красавцем гусаром, любимцем женщин и баловнем судьбы».
Да, Денис Давыдов – фигура знаменитая. Он осыпан лаврами. Кроме всего сказанного выше, он – ещё и герой фильма «Эскадрон гусар летучих» Станислава Ростоцкого. Так давайте оставим Евграфу Давыдову хотя бы портрет, прославивший русского воина 1812 года – обаятельного, мужественного и благородного.

Тем более, что на этом рисунке Кипренского также изображен именно он:





Текст основан на материалах © Сергея МАКИНА. Спасибо ему большое за замечательное исследование!


Иллюстрации частично из его статьи, частично из интернета, частично мои, из экспозиции дома Державина.

Tags: ,

(4 комментария | Оставить комментарий)

Comments
 
[User Picture]
From:den_maxell
Date:Сентябрь 15, 2012 07:11 pm
(Link)
Спасибо за публикацию!
Очень интересно!
[User Picture]
From:gallika
Date:Сентябрь 15, 2012 08:02 pm
(Link)
Я рада )
From:(Anonymous)
Date:Октябрь 1, 2012 05:59 pm
(Link)
Очень хороший реферат, убедительный, тонкий.
[User Picture]
From:gallika
Date:Октябрь 1, 2012 09:22 pm
(Link)
Спасибо автору, он указан в тексте, и у него есть свой сайт. И вам спасибо за оценку )
Разработано LiveJournal.com